Кредит смерть

Читать

Кредит смерть
sh: 1: –format=html: not found

Луи-Фердинанд Селин

Смерть в кредит

© Editions Gallimard, Paris, 1952

© Маруся Климова, перевод

© ООО «Издательство АСТ»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Предисловие

Потребовалось почти шестьдесят лет, чтобы «Смерть в кредит» была опубликована в России. Благодаря таланту и упорству переводчицы Маруси Климовой русская публика сможет наконец открыть для себя это важнейшее произведение Селина, которое единодушно считается одним из самых значительных французских романов XX века.

Чтобы лучше понять, почему между публикацией романа в Париже в мае 1936 года и выходом этого шедевра на русском языке минуло столько лет, нужно постараться до конца представить, кто же такой Селин, а для этого придется немного углубиться в историю.

Селин (настоящее имя Луи Детуш) родился в пригороде Парижа 27 мая 1894 года. Его детство прошло в одном из парижских кварталов среди мелких торговцев, всю жизнь пытавшихся разбогатеть.

Его мать содержала маленькую лавочку, в которой продавались старинные кружева и антиквариат, и была великой труженицей, безропотной и забитой, в то время как отец, скромный служащий страховой компании, постоянно «вопил» о несправедливостях судьбы, евреях, о бездушии технократической цивилизации и всего современного мира.

Будучи единственным сыном в семье, свое детство Селин провел в среде эгоистической и унылой, постоянно наблюдая дичайшие проявления социального неравенства.

Чуть позже ему довелось участвовать в первых сражениях войны 1914–1918 годов, он стал свидетелем одной из самых великих исторических боен и вернулся с нее убежденным пацифистом, до конца своих дней сохранив и в своем теле (Селин был ранен. – Прим. переводчика.) и в душе отметины ужасов пережитой им трагедии.

Несколько лет спустя, после длительного пребывания в Африке, где Селин столкнулся с нищетой туземцев и бесчинствами колонизаторов, он поступил на службу врачом в диспансер одного из парижских пригородов, где опять-таки вынужден был постоянно соприкасаться с болезнями и страданиями людей.

Имея за плечами подобный опыт, мог ли Селин избежать увлечения коммунистическими идеями? В то время все обездоленное человечество верило, что пролетариат, придя к власти, воспользуется ею таким образом, что среди народов раз и навсегда установится мир, сила и оружие отступят, и будет наконец-то построено свободное и справедливое общество. К несчастью, судьба распорядилась иначе.

Испытывая потребность писать, Селин опубликовал в 1932 году в Париже роман «Путешествие на край ночи», который произвел большой переполох и даже, можно сказать, что-то вроде революции во французской литературе.

Французские писатели-коммунисты поспешили причислить Селина к «своим», увидев в нем последователя Барбюса, тоже ветерана Первой мировой войны.

Арагон, проникшись к писателю дружескими чувствами, обращался к нему в журнале «Коммюн»: «Когда настанет час неизбежного сражения, я надеюсь увидеть вас на стороне эксплуатируемых, а не эксплуататоров».

Супруга Арагона Эльза Триоле перевела «Путешествие…» на русский язык, его исковерканная версия была опубликована в Москве в 1934 году с предисловием Ивана Анисимова, который увидел в книге «гигантскую фреску современной жизни» и «настоящую энциклопедию умирающего капитализма».

Книга вызвала большой резонанс, хотя среди интеллигенции мнения о ней полярно разделились.

Так, на Первом съезде советских писателей, состоявшемся в Москве в 1934 году при участии Луи Арагона и Андре Мальро, Максим Горький заявил: «Герой этой книги, Бардамю, человек без родины; он презирает людей, называет свою мать «сучкой», а любовниц – шлюхами, он безразличен к любому преступлению и, не имея никаких данных «примкнуть» к революционному пролетариату, вполне созрел для принятия фашизма». (Здесь и далее цитаты из русских авторов переведены с французского текста. – Прим. переводчика.)

Наивысших похвал Селин удостоился от Льва Троцкого, который, после того как поприветствовал «зрелого мужа, искушенного в медицине и искусстве, наделенного абсолютным презрением к академизму и исключительным чутьем к жизни и языку», написал о нем в 1933 году из своей ссылки на Принкипо: «Селин такой, каким мы его знаем, происходит из французской реальности и французского романа. И ему не приходится за это краснеть. Французский гений нашел в романе свое несравненное выражение. Ведя свое начало от Рабле, который, кстати, тоже был врачом, за четыре века своего существования великолепная французская проза простерлась от жизнеутверждающего смеха до отчаяния и опустошения, от ослепительного рассвета до края ночи».

«Смерть в кредит», опубликованная в Париже в мае 1936 года, была довольно-таки холодно встречена французской критикой и еще хуже – советской. Почти все отмечали отталкивающий анархизм Селина, грубость некоторых его тем и его «презрение к человечеству».

Селин интересовался буквально всем, ему хотелось все увидеть и прочувствовать самому, поэтому в сентябре 1936 года он на короткое время приезжает в Ленинград, откуда возвращается с убеждением, что коллективизм может принести стране лишь несчастья и нищету.

Тогда-то и был написан короткий и резкий антисоветский памфлет «Mea culpa» («Моя вина»), опубликованный издательством Деноэля в конце 1936 года. Так закончился медовый месяц между писателем и коммунистами, отныне он становится для них олицетворением «темных сил».

Селин ненавидел любые повторения, среди них – неизбежные пробуждения ненависти и насилия, сопровождающие все революции, так же как и периодически повторяющиеся войны между народами, между социальными классами, между людьми, которых он сам хотел бы видеть живущими в мире и согласии.

Селин обладал удивительным даром предчувствия катастроф, он инстинктивно чувствовал их приближение задолго до начала тридцатых годов.

По своему темпераменту он не имел себе равных во французской литературе XX века и потому не мог спокойно наблюдать разыгрывающуюся в Европе трагедию, которая была лишь предвестником жесточайшей бойни, охватившей вскоре почти весь мир.

Он был не в состоянии сдержаться и не выразить ту ненависть, которую испытывал к самой ненависти, в выражениях настолько резких и разрушающих общепринятые нормы, что это и сегодня сохраняет за ним репутацию писателя отверженного и проклятого, несмотря на прошедшие с тех пор десятилетия.

Селин был одинок и свободен, и в этом главный источник его силы, равно как одиночеству и свободе он обязан своей странной славой предвестника, провидца и революционера.

Без него французская литература, без сомнения, безмятежно продолжала бы шествовать своей дорогой, а французские писатели нынешнего века продолжали бы писать так, как это делали их отцы в прошлом веке.

Селин оказался способен продвинуть французский роман на сто лет вперед, создав произведения в высшей степени сильные, оригинальные и актуальные.

Читая роман «Смерть в кредит», каждый сам может убедиться в том, что на книге, написанной почти полвека назад, до сих пор не появилось ни одной морщинки.

Свежесть стиля, богатейший мир чувств и образов, юмора и нежности, что присутствуют на каждой странице книги, делают роман поразительно современным.

Мне хотелось бы, чтобы все русские читатели сумели оценить и полюбить эту книгу. Я также искренне надеюсь, что в ближайшее время будут переведены и напечатаны книги, написанные Селином после Второй мировой войны.

Тогда читатель откроет для себя «Из замка в замок», «Север», «Ригодон» – восхитительную трилогию, созданную лишенным иллюзий человеком, который познал все человеческие беды, прошел войну, тюрьму, больницу, ссылку, одиночество и тоску, которого травили, как бешеную собаку, и который, смеясь надо всем этим, дает тем, кто его читает, не только урок превосходного стиля и юмора, но и впечатляющий урок гуманизма, жизненной силы и гениальности.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=24346&p=1

Смерть заемщика и выплата по кредитному договору

Кредит смерть

Смерть заемщика зачастую приводит к такой проблеме, как незнание, а кто же должен выплачивать кредит, который он оформил при жизни. Многим известно, что унаследовать можно не только имущество, но и долги.

И если материальное прибавление в виде наследства воспринимается как само собой разумеющееся, то вот чужие долги отдавать никому не хочется.

Что же делать родственникам, которые, к несчастью, оказались в таком положении? Об этом и будет данная статья.

Смерть заемщика

Смерть заемщика часто несет большое количество проблем для кредиторов. Что уж говорить о невосполнимой утрате, которую понесли родственники и друзья умершего. Но, тем не менее, даже во времена такого горя зачастую всплывают материальные вопросы, которые необходимо решать.

После смерти человека все его имущество распределяется в соответствии с порядком наследования. Согласно ГК РФ долги также наследуются, но только в той сумме, которая не будет превышать стоимость наследственного имущества. Это означает, что если после смерти заемщика, у которого остались долги на сумму 500 тыс. руб.

, наследник, который получил в наследство 400 тыс. руб. несет ответственность только за долг в размере 400 тыс. руб. Тоже правило применимо и в случае нескольких наследников. Но они будут выплачивать долг в соответствии с процентным распределением унаследованного имущества.

То есть, у кого больше наследство, тому и взять на себя обязательств по погашению долгов придется больше.

Кто должен оплачивать кредит в случае смерти заемщика

После смерти право наследования вступает в силу только по истечению 6 месяцев. Но довольно часто банки не собираются ждать столько времени и сразу при появлении просроченной задолженности начинают начислять штрафы и пени.

Если родственники заемщика осознают сложившуюся ситуацию и не готовы решать проблемы через суд, то можно разрешить все миром, переоформив на себя договор и продолжать погашать кредит в срок.

Но по всем правилам, после смерти заемщика, банк должен прекратить начисления штрафов, до момента пока не будет переоформлен договор на наследника. Итак, после смерти заемщика его долг должны будут оплачивать:

  • Страховая компания;
  • Родственники;
  • Созаемщики;
  • Поручители.

Если заемщик был застрахован на случай смерти

Такой исход наиболее благоприятен, как для родственников умершего, так и для кредитора. При наличии страховки, в случае смерти кредитозаемщика, выплаты банку вносит страховая компания. Для этого необходимо после наступления смерти в кротчайшие сроки известить об этом банк и страховую компанию. Так же надо позаботиться о необходимых документах:

  • Документ, подтверждающий факт смерти;
  • Справку о причинах смерти;
  • Справку-выписку из медицинской карты;
  • Акт о несчастном случае (если это произошло на производстве);
  • Кредитный договор.

Такой вариант развития событий позволяет родственникам покойного вздохнуть с облегчением и не переживать о внезапно свалившемся на их голову долге. Но чтобы все прошло гладко, необходимо быть уверенным в страховой компании. Нередки случаи, когда страховые организации пытаются переврать причину смерти в угоду себе. К страховым случаям не относится смерть, случившаяся:

  • На войне или в местах тюремного заключения;
  • Во время занятий экстремальными видами спорта;
  • Вследствие радиации или из-за венерических заболеваний.

Смерть заемщика, возникшая по указанным ранее причинам, не будет рассматриваться страховой компанией и приведет к отказу от выплат. При этом многие причины смерти агенты по страхованию могут рассмотреть так, что это тоже приведет к отказу.

Например, если человек умер из-за алкогольного отравления, то страховая организация представит это как заболевание печени, вызванное алкоголизмом. И на основании этого откажет в страховой выплате. Но на такое способны лишь недобросовестные организации. Те компании, что дорожат своей репутацией на такой обман не пойдут.

Поэтому при оформлении кредита стоит продумать все ситуации и оформить страховку заранее в надежной страховой организации. 

Если право возвращать долги унаследовали родственники

Как обговаривалось ранее, в права наследования родственники могут вступить по истечении 6 месяцев со дня смерти заемщика. Но о многих вещах лучше побеспокоится наперед, лучше со дня смерти заемщика. Какие шаги необходимо предпринять родственникам:

  • Оповестить банк в письменной форме о смерти их клиента, представив копию свидетельства о смерти. В таком случае банк сразу должен приостановить начисление штрафов и пени, и зафиксировать сумму задолженности до принятия наследства.
  • После вступления в силу прав наследования, переоформляется договор, и новый заемщик погашает кредит одной суммой или равными платежами. НО! Только в размере той суммы, которая перешла к нему по наследству.

В случае если наследники отказываются оплачивать кредит, то банк имеет право обратиться в суд. При возникновении ситуации, когда в наследство перешло весьма значительное имущество и в совокупности с ним ненамного меньший долг, то родственник имеет право отказаться от предоставленного наследства.

Может возникнуть вопрос: как быть, если наследник несовершеннолетний? В таком случае все долги должны выплачиваться опекунами или родителями. Но все манипуляции с наследством и оплаты по долгу, будут происходить под контролем банка, чтобы не ущемлять права несовершеннолетних.

Если долг переходит созаемщику

В большинстве случаев за большой суммой кредита обращаются совместно с созаемщиком, которым может выступать родственник или супруг/супруга. И что же делать в случае смерти одного из них? Ведь кредит отдавать придется. В таком случае есть несколько вариантов решения проблемы:

  • Созаемщик переоформляет кредит на себя и становится единственным плательщиком. Тогда ВЕСЬ долг по кредиту он будет выплачивать единолично.
  • Можно обратиться в банк и переоформить договор, в котором будет указан другой созаемщик. Если он будет соответствовать всем требованиям банка, то кредит будет выплачиваться, как и раньше двумя сторонами.
  • Написать отказ от той части долга, которая принадлежит умершему. И продолжить выплачивать только «свой» остаток по кредиту.

Если кредит оформлялся с поручительством

Часто при оформлении кредита банк требует предоставить поручителя, но на такую роль не все готовы согласиться, ведь в случае уклонения от выплат или смерти должника все долги необходимо будет выплатить поручителю с учетом всех штрафов. Правда в такой ситуации может быть несколько решений.

Ведь если у покойного должника есть наследники, которые получат наследство, то именно им необходимо и выплачивать долг. Может случиться и так, что родственники целенаправленно отказываются от выплат по кредиту, тогда банк вправе потребовать это от поручителя.

Конечно, есть много нюансов, которые лучше решать с юристом, но при возникновении такой ситуации, у поручителя есть возможность потребовать компенсацию с родственников должника через суд.

Оформление кредита несет долю риска для кредитозаемщика, так и для его родственников. Многие обстоятельства нам не подвластны, поэтому зачастую при оформлении кредита необходимо обдумать любые варианты развития событий.

Быть может, если вы не хотите, чтобы в случае непредвиденного исхода, вашим близким пришлось взваливать на свои плечи ваши долги, то лучше озаботится страховкой, которая сможет облегчить их положение и погасить оставшуюся задолженность по кредиту.

Источник: https://credithack.ru/2017/09/04/smert-zaemshika/

?

Жить своей жизнью (beauty_spirit) wrote,
2018-08-20 23:45:00 Жить своей жизнью
beauty_spirit
2018-08-20 23:45:00 Categories:

  • Литература
  • Общество
  • Cancel

“Она купила щенка, чтобы я мог немного поиграть, ожидая покупателей… Я обращался с ним, как отец со мной. Я отвешивал ему удары, когда мы оставались одни.

Он забивался под шкаф и скулил. Потом приползал просить прощения. Он делал это точно так же, как я” Дебютный роман Селина “Путешествие на край ночи” настолько пробил товарища Троцкого, что он написал по этому поводу статью “Селин и Пуанкаре” и обратился к Эльзе Триоле, жене Луи Арагона, с просьбой перевести его на русский. В этом переводе его и издавали в СССР.

В рецензии Троцкий сделал предположение о существовании в голове автора внутреннего конфликта – с одной стороны, он говорит о правдоискательстве, с другой пишет, что ” Селин не революционер и не хочет им быть”. И дальше: “Второй книги с таким отвращением к лжи и с таким неверием в правду Селин не напишет. Диссонанс должен разрешиться.

Либо художник примирится с мраком, либо увидит зарю “. Так и получилось. Несмотря на то, что в отличии от “Путешествия” это не военная проза и не повествование о жизни во французских колониях, а “роман воспитания”, где градус обличений, мерзостей и мизантропии вроде бы должен быть на порядок ниже, второй роман гораздо хуже.

Хуже не по своим художественным достоинствам, само собой. Просто Селин свой выбор сделал. А куда в 30-х попадали разочарованные в буржуазном обществе правдоискатели, но “не революционеры”, и какие зори они видели, слишком хорошо известно.

Главный герой, мизантроп и нигилист по имени Фердинанд вспоминает свое детство, проведенное в парижском Пассаже в семье мелкого служащего и лавочницы, а позже в английской школе. Свою юность в услужении у разных господ “на побегушках”, комивояжером и ассистентом.

Он тянется к красоте, но как тот мальчик из сказки, которому в глаз попал осколок льда, видит вокруг себя только мерзость, скотство и самые неприглядные стороны человеческой натуры. Пытается пробиться, честно и много работать, пока не понимает, что сила противодействия вязкой среды в разы превышает его усилия.

Воспоминания заканчиваются тем же, с чего начинается “Путешествие на край ночи” – после самоубийства последнего хозяина, который прогорев пытался в провинции заниматься сельским хозяйством и руководить пансионом для детей “Новая раса”, Фердинанд уходит на Первую мировую войну.

На момент описываемых событий он работает врачом для бедных, который презирает своих пациентов, окружающих, давно умерших родителей, всех людей в целом, а больше всего – самого себя. Очень легко ассоциировать его с самим Луи-Фердинандом Селином и даже найти биографические подробности в подтверждение этой теории, но самом деле это не так. Хотя все его романы в той или иной степени автобиографичны, так выворачиваться он бы не стал. Это скорее анамнез и диагноз, коллективный портрет поколения, история фашизации тонущей и тянущей на дно Европы.

Самое интересное, что в отличии от многих людей своего поколения в шорах, Селин как раз все видел и никаких иллюзий не имел.

По его художественной прозе очень хорошо понятно, что “армия и флот”, идея “сильной руки”, патриотизм, религия, милитаристский пафос, национализм, “традиционные ценности” и прочие лоббируемые “новыми хозяевами Франции” идеалы, вызывали у него гораздо больше неприязни и отторжения, чем все коммунисты и евреи вместе взятые. И тем не менее…

В “Смерти” вся антисемитская тема, кстати, представлена персоной отца главного героя, офисного служащего, который читает газету “Завтра” (зачеркнуто) “Родина”, тиранит семью, и винит во всех бедах евреев и масонов.

Этот персонаж явно списан с Фернана Детуша, реального родителя Луи-Фердинанда, к которому он, судя по всему, испытывал очень и очень сложные чувства, далеко не из разряда позитивных, и явно не считал его образцом для подражания. То есть, автор прекрасно видел и представлял фашизацию общества в виде замещающего механизма, где, как в сказке про “Репку”, каждый тянет жилы из другого.

Начальник из папы, папы из мамы, мама из сына, сын из щенка (а вот это точно не авторское – животных доктор Детуш, в отличии от людей, любил). Каждый ищет объект слабей и уязвимей себя, а значит в конце будет вытащена не репка, а большое горе.

Осталось воспоминание свидетеля о его пребывании в Зигмарингере (замке, куда было эвакуировано Вишистское правительство в конце войны): “Интересно, выкарабкается кто-нибудь из этой передряги? Как по-вашему, вы здесь человек новый, вам виднее?” Задавая этот вопрос, он, казалось, действительно желал, чтобы война кончилась как можно скорее и, как это ни странно было для подданного Зигмарингена, полным крушением Рейха. “Теперь они должны бы наконец понять, что уже довольно, – сказал он чуть позже,– это вовсе не смешно, не надо бы им растягивать это удовольствие, люди, которых сейчас мобилизуют, могли бы быть моими внуками. Если мы мимо этого можно было пройти не заразившись, как мимо сифилиса”. Такое ощущение, что для него это осознанным моральным самоубийство.

Но если тяга отдельных личностей к падению или ослепление, ксенофобия и расизм многих существовали всегда, то как так вышло, что фашизм вышел на историческую арену только в ХХ веке? Если читать Селина, то у него все расписано, почти как по стареньким, далеко не художественным книжкам, которые у нас многие не читали – про обострение классовой борьбы по мере нарастания кризисных явлений капитализма и ответной реакции на них в виде всяких “национально-социальных” движения. Не зря где-то с 60-х его вновь стали открывать для себя всякие битники и леваки, а как раз “свои” же, ультраправые ненавидели (так ему и надо), ведь он показывает старую Европу (Европу-которую-они-потеряли), как питательную среду для той самой “диктатуры мелких лавочников”. Очень точные зарисовки – большие тектонические сдвиги начала прошлого века, которые затягивали за собой людей, постепенное вымирание крестьянства, как класса, государство и крупный бизнес наседают на мелкий, массовое производство вытесняет небольшие семейные предприятия. А замученная конкуренцией мелкая буржуазия точно такая же, как и крупная, только давить ей больше не кого, кроме как своих работников. Постоянная угроза разорения с переходом на роли тех же наемных служащих (что чаще всего и происходило), анархия рынка, деградация общественных институтов, отсутствие помощи и гарантий от государства ведут к тому, что “маленький человек”, обыватель, мелкий лавочник, клерк, безработный или крестьянин воспринимает мир, как арену постоянной войны всех со всеми. А бытие определяет сознание – военное, милитаристское, диктующее, что на войне, как на войне, главное выжить и продержаться, а уж какой ценой не важно. Он сам по себе-то существо не злое, но загони его, как крысу в угол, он начнет защищаться. Потакайте его предрассудкам и желанию стать кем-то больше, дайте ему врага и ружье, пообещайте легкое решение всех его проблем и гарантии со стороны государства и увидите, что получится. Маленький человек бьется, как рыба об лед, но не в силах преодолеть бытие, принимает свою судьбу, и рамки этой роли оказываются так крепки, что ломают изнутри. Так приобретали смерть в кредит, уходили на войну и возвращались в тех же чувствах с войны, так маленькие люди падают в бездну, когда перерезана объединяющая с человечеством пуповина.

книжечки

  • Много раз меняла текст записи в этом посте, но каждый раз он раздражает меня. Короче пусть будет просто пока картинка. – Пишу тут о том, что придет…

  • Все мамкины бонапартисты, любители диктатуры (на худой конец буржуазной демократии) любят отстаивать свою ненависть к прямой демократии и советам,…

  • Наткнулась на цитату одного автора, под которой бы подписались многие тоже-коммунисты: «Но у меня есть одно отличие от банкира. Я — произвожу. А…

  • Вот ведь что интересно — фашизм называют «диктатурой мелких лавочников». Выражение, конечно, красивое, только не просто строго ненаучное, но еще и…

Источник: https://beauty-spirit.livejournal.com/280498.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.